– Ань, нам надо серьёзно поговорить. Виктор поставил чашку с недопитым чаем на стол, отодвинул её к краю и сел напротив. Я только вернулась после шестого урока – в тетрадях по математике третьего «Б» опять путали умножение со сложением, голова гудела от детских вопросов. Муж ждал меня на кухне, и это было необычно: обычно он до семи сидел в телефоне, а тут сидел, выпрямив спину. – Я слушаю, – я сняла пальто, повесила на спинку стула. Оно ещё пахло школьным мелом и уличной сыростью. – Маме нужно прописаться у нас...

Она появилась в посёлке в конце августа. Поселилась в доме тётки Веры, что стоял у реки. Тётка Вера умерла ещё весной, наследников не нашлось, дом стоял пустой, зарастал крапивой. А тут приехала племянница из города. Звали её Рита. Маргарита Павлова. Было ей лет тридцать пять. Может, чуть больше. Сразу и не поймёшь. Лицо красивое, но какое-то стёртое, будто ластиком прошлись. Одевалась чисто, не бедно, но вся в тёмном. Волосы закалывала в тугой пучок, улыбалась редко. За глазами тень, которую не спрятать за вежливым равнодушием...