В мастерской гудел шлифовальный станок, и белая пыль от гипса лежала на подоконнике ровным слоем, как первый снег на асфальте. Артур держал в руках гильзу протеза — гладкую, тёплую, почти живую — и щурился на свет, проверяя кромку. Полина вошла без стука, потому что стучать в эту дверь было бессмысленно: за станком её всё равно никто не слышал. — Выключи свою мельницу, — сказала она. — У меня новость. — Подожди. Я тут человеку ногу доделываю, — Артур щёлкнул тумблером, и тишина упала резко, как крышка...