— Мам, ну Оля же не откажет, — сказала Таня в трубку так, будто Ольга стояла не в соседней комнате, а вообще не существовала. Ольга стояла в соседней комнате. С чашкой чая, из которой уже не поднимался пар. — Не откажет, — согласилась Валентина Николаевна где-то на том конце провода. — Она у нас добрая. Слово «добрая» в этой семье давно перестало быть комплиментом. Оно звучало как должность. Как график дежурств, который никто с Ольгой не согласовывал, но который она почему-то исполняла одиннадцать лет подряд...