Сын спал у меня на животе. Я смотрела на мокрое пятно от срыгнутого молока на своем плече и скребла ногтем катышек на байковом одеяле. Мы едва успели занести мои вещи. Швы дергало так, будто внутри забыли кусок жесткой проволоки. Я стянула пуховик, мечтая только о том, чтобы включить воду в ванной комнате, смыть больничный пот и лечь на чистую простыню. Телефон зажужжал на тумбочке. На экране высветилось «Тамара Петровна». Из динамика сразу ударило: – Анька! Ну, приехали? Мы тут у метро стоим. Я, Любка, Колька...