Свекровь подошла к призывнику последней, при всём дворе, и сунула ему открытку. – Касса пустая, внучек. Всё на Арсения ушло, сами знаете. Сказала она это не тихо. Зинаида Порфирьевна вообще не умела говорить о деньгах тихо: в этой семье о деньгах говорили вслух и при людях, чтобы никто потом не сказал, что его обделили. Конверт был белый, плотный, с золотым тиснением по краю. Такие она покупала пачками в киоске у рынка и держала в серванте за стеклом, рядом с тетрадью. Костя повертел конверт, надорвал уголок и вытащил открытку с гвоздиками...