Хирург избил уборщицу ногами за самоуправство. Через месяц на коленях умолял её взять скальпель Клей на каталке Край жёсткого пластикового шпателя сорвался с окаменевшей корки клея, и Анна поймала его подушечкой указательного пальца, не глядя, на слух — потому что изменилась вибрация в тонком пластике. Клей от тканевого пластыря лежал на матовой никелированной стойке реанимационной каталки старым янтарным наростом, и она соскабливала его короткими, точно дозированными движениями, каждое под углом ровно в тридцать градусов...

– Я не позволю продать дачу, пока мама ещё в больнице, – сказала Вера и сама удивилась, как ровно прозвучал её голос. Олег стоял в коридоре её квартиры, не разуваясь, и держал в руке ключи от материнского дома в Ильинском. Связку Вера узнала сразу: латунный ключ от калитки, длинный от сарая и маленький, с зелёной биркой, от веранды. – Верунь, ты не понимаешь, – он говорил быстро, будто боялся, что его перебьют. – Там счёт идёт на дни. Реабилитация, лекарства, сиделка потом. Ты что, будешь в кошельке мелочь пересчитывать, когда мать лежит? – Я не пересчитываю...