— Сын найдет себе молодую и покорную! Слышишь меня, бесприданница? Молодую, красивую, которая в рот ему смотреть будет, а не права качать! Да за ним очередь из девок выстроится, только пальцем помани! — Мама, ради Христа, замолчи... — захрипел Вадим. — Что «мама», что «мама»?! Пусть убирается на все четыре стороны! Думает, свет клином на ней сошелся? Посмотрим, кому ты нужна в свои тридцать с хвостом, с потухшими глазами да с пустыми карманами! Ни гроша за душой, всё на шее нашего мальчика сидела! Алена даже не вздрогнула...

Контору, которая появилась на рынке, в бывшем помещении аптеки,называли по-разному: кто фондом, кто кассой взаимопомощи, кто просто «Надеждой». На вывеске у входа значилось длиннее: «Надежда-Инвест». Буквы были золотистые, дверь обили дерматином, а внутри стоял запах свежей краски и дешёвого кофе из пластиковых стаканчиков. Нина Андреевна попала туда случайно. Ей был пятьдесят один год, она двадцать шесть лет проработала мастером смены на швейной фабрике. Но… год был девяносто четвёртый, и фабрика почти встала...