Штыр сидел в бетонном стакане старого дозорного поста на Свалке и чувствовал, как у него крошатся зубы. Не от страха — от жадности. Во рту до сих пор стоял привкус озона после Выброса и дешевой тушенки. В рюкзаке за спиной лежало то, ради чего люди в Зоне продают душу, предают братьев и сдыхают в аномалиях, захлебываясь собственной кровью. Там лежал общак. Не его группировочный общак, мелкий котелок для закупки стволов и патронов. А тяжелый, звенящий металлом мешок старой банды Борова. Того самого Борова, чье имя еще месяц назад заставляло матерых наемников втягивать головы в плечи...