За окном старой московской пятиэтажки бушевал май. Черемуха ломилась в стекло, обсыпая подоконник белыми лепестками, похожими на конфетти. В комнате пахло ванилью и новым текстилем — на спинке дивана, бережно расправленное, висело свадебное платье. Не пышное, не «бабье на чайнике», а изящное, цвета топленого молока, с тонким вологодским кружевом по подолу. Марина коснулась ткани кончиками пальцев. Ей было тридцать два, и она давно перестала ждать принцев. Но Вадим появился в ее жизни так вовремя и так правильно, что она поверила: это награда за годы одиночества и тихой работы в библиотеке...

«Она просто непристойно одета! Я не знаю, куда там вообще прилично смотреть. Вы видели ее со спины?» — канадский тренер исходил ядом, комментируя выступление фигуристки Катарины Витт в произвольной программе Олимпиады 1988 года. «Да она просто пытается воздействовать на судей своими короткими юбками, а точнее их отсутствием». И когда на следующем выступлении фигуристка вышла в красно-черном платье с глубоким вырезом (нет, там, конечно же, была сетка телесного цвета, а ноги — в трико телесного цвета), «Кармен» Катарины Витт опять обсуждали не только за блестящее исполнение, но и из-за костюма...