— Ты пустил мой дипломный архитектурный макет, который я клеила полгода по ночам, на растопку мангала, потому что тебе было лень идти за углями? Ты сжег мое образование ради жареного мяса? — тихо спросила жена, глядя на обугленные остатки картона в гриле. Виталий даже не обернулся. Он был слишком занят, пытаясь раздуть пламя, которое неохотно лизало плотный, проклеенный ПВА картон. В одной руке у него была пластиковая махалка, в другой — банка дешевого светлого пива, уже наполовину пустая. Субботнее...

— Чем это воняет? — Наталья резко села на кровати, сбрасывая с себя одеяло. Запах был не просто неприятным. Он был плотным, тяжелым, сладковато-приторным, как в заброшенной мясной лавке, где забыли выключить рубильник в середине июля. Этот смрад просочился в спальню, заполнил ноздри, осел на языке мерзким жирным привкусом. В соседней кроватке завозился шестимесячный сын, но пока не проснулся. Наталья встала, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. В коридоре вонь усилилась. Казалось, воздух стал гуще...