Устиния держала шприц под углом сорок пять градусов и медленно давила на поршень. Прозрачная жидкость уходила не в катетер. В узкую пробирку, спрятанную в кармане халата. Пальцы работали в темноте на ощупь — так работали когда-то в реанимации, когда свет будить нельзя, а вену найти надо. Соколовский смотрел на неё. Только глаза и двигались на его лице — тёмные, внимательные, шли за её руками от ампулы к пробирке, от пробирки к флакону с физраствором, который она достала из-под стопки пелёнок. — Вы всё видите, — сказала она тихо, не оборачиваясь...

🥔 Всё началось банально. Ноябрь, слякоть, промочила ноги по дороге с работы. К вечеру — першение в горле, к утру — нос заложило так, что дышать пришлось ртом, как загнанная лошадь. Температура 37,4, голова тяжёлая, состояние — «не хочу ничего, отстаньте все». Классика. Знакомо каждому, кто хоть раз в жизни простужался в межсезонье. Я позвонила маме. Ну а кому ещё звонить, когда тебе плохо и ты чувствуешь себя маленькой девочкой, которой срочно нужен совет? Мама, не задумываясь ни на секунду, выдала:...