— Сразу после смены сюда марш! У меня люмбаго острейшее, лежать пластом велено, так что все хлопоты по дому теперь на вас. Я только переступила порог, а свекровь уже раздавала наряды, глядя поверх очков. При этом Раиса Павловна сидела в кресле с абсолютно прямой спиной и мелкими глотками тянула горячий цикорий. Мой муж Олег сжался на табурете у окна. — Мама с отцом совсем замучилась, Жанна, — сказал он, глядя в пол. — Виктор Степанович второй месяц прикован к кровати, не встаёт. Вчера она повернула его на бок и сорвала спину...

— Тамара Ивановна! Тамара Ивановна, откройте! Егорка задыхается! Стук в окно был такой, что задребезжали стёкла. Тамара вскочила с кровати, ещё не проснувшись, нашарила ногами тапки. Часы на стене показывали без двадцати три. За окном выл ветер, и в свете фонаря над крыльцом металась снежная крупа. На крыльце стоял Пашка Лапин. В одной футболке, без шапки, в валенках на босу ногу. Лицо белое. — Тамара Ивановна, Егорка! Он дышать не может! Хрипит! Светка скорую вызвала, а там говорят: машина на вызове в Кедровке, через два часа будет! Два часа! — Иду...