Дождь в тот вечер не просто шел — он обрушивался на город с какой-то ветхозаветной яростью. Пётр Алексеевич, старый инженер на пенсии, чьи руки помнили чертежи огромных заводов, теперь судорожно сжимал ручку зонта, который гнулся под порывами ветра. Другой рукой он поддерживал Аннушку. Его жена, всегда такая статная и аккуратная, сейчас казалась маленькой и сгорбленной под тяжелым мокрым плащом. Их «хрущёвка» на окраине встретила осень предательски: старая труба в подвале лопнула, и дом погрузился в холодное оцепенение...