— Ты ведь не станешь спорить с родным братом из-за наследства? — мягко, но с той особой интонацией, которая не допускала возражений, спросила мать. Я посмотрела на её руки. Мама аккуратно, почти гипнотически складывала чайные ложечки на столе, выравнивая их по одной линии. Прошло всего три недели после похорон отца. Мы сидели на кухне той самой просторной четырехкомнатной квартиры в центре города, где прошло моё детство. Здесь всё дышало достатком и основательностью, которую отец создавал десятилетиями...