– С октября присылайте двадцать, – сказала свекровь прямо с порога, не расстегнув пальто. – Пятнадцать тысяч сейчас не деньги, Стасик. Я в аптеке у кассы стою и решаю, что положить обратно. Она опустила на пол в коридоре пакет с антоновкой с дачи, и одно яблоко выкатилось Стасу под ноги...

– Только не при нём. Люда, иди в машину. Иди, я сказал. Сказал сквозь зубы и тут же махнул мальчику в синей куртке: беги, мол, опоздаешь. Мальчик оглянулся на меня с крыльца. Обычный мальчишка, рюкзак шире спины. Дверь школы за ним хлопнула. В машину я села. В свою, между прочим: она оформлена на меня, поэтому и штраф с камеры пришёл мне, а не ему. Рыбинск, Крестовая улица, возле школы, четверг, без восьми минут восемь утра. Гена в это время, по его словам, стоял на складе. Десятый год он ездил под Рыбинск вахтой: четыре дня там, три дома, ночевал, как говорил, в общежитии для вахтовиков...