Глеб требовал признать кредит на миллион двести общим долгом и клялся, что деньги ушли на ремонт. Нелли знала, что ремонта не было. А потом на даче у матери нашёлся его старый ноутбук с отклеенной наклейкой на крышке. Ноутбук лежал на заднем сиденье, завёрнутый в мамино банное полотенце с жёлтыми утками. Нелли трижды за дорогу оборачивалась проверить, не съехал ли он на пол, хотя машина шла ровно и на светофорах она тормозила так мягко, будто везла торт. До суда оставалось сорок минут. Она припарковалась у торгового центра напротив, заглушила мотор и не стала выходить...

— Лена, я тебе по-хорошему говорю: забирай вещи и уходи. Зинаида Павловна стояла в дверях и загораживала проём широкой спиной. За её плечом виднелась кухня. На плите ещё стояла кастрюля с гречкой, которую Лена сварила утром. — Зинаида Павловна, я же за ноябрь заплатила. Вы сами деньги брали. — Деньги я вернула. В боковом кармане лежат, пересчитай. Две клетчатые сумки стояли на крыльце. Из одной торчал рукав Андреевой рабочей куртки. Лена берегла её, спала, укрывшись ею поверх одеяла. Снег уже припорошил молнию...