Ей снились теплые мамины руки. Почему-то лицо не снилось, да и не помнила она лицо, как-то размылось. Она просыпалась, вскакивала со своего сундука, на котором спала, как неваляшка. Вспоминала, что мамы рядом нет...

В маленькой кухне типовой панельной пятиэтажки пахло печеньем «Юбилейное» и недавней ссорой. Лиза сидела у окна, рассматривая серые мартовские сумерки, и медленно размешивала сахар в остывшем чае. Ложечка методично билась о края кружки — дзынь, дзынь, дзынь. Этот звук всегда успокаивал её, но только не сегодня. Напротив, подперев щеку рукой, сидела Анна Петровна. Мать выглядела оскорбленной до глубины души. На столе перед ней лежал глянцевый каталог свадебных платьев, который младшая дочь, Катенька, оставила здесь как бы невзначай...

Ирина не считала себя злым человеком. Наоборот — она была из тех, кто привык уступать, подстраиваться, сглаживать углы. Работа в инженером-проектировщиком приучила к порядку, но не к жёсткости. Дома она тоже старалась, чтобы всё было ладно, чисто, спокойно. Муж Виктор работал на предприятии, приходил усталый, и лучшей наградой для Ирины были его слова: «У нас дома так хорошо». Но «хорошо» быстро закончилось с внезапным звонком свекрови — Зинаиды Фёдоровны: — Алла поживёт у вас. Временно. У неё там работа не задалась, снимать не на что...