Марсела прижала переноску к груди и толкнула дверь квартиры плечом. Сумки с детскими вещами оттягивали руку, ключи всё ещё торчали в замке. — Хайро, помоги! — позвала она мужа, который возился с коляской в коридоре. Он ворвался в прихожую, подхватил сумки и замер. У его ног сидела Киара. Кошка смотрела на переноску, в которой посапывала новорождённая Диана. Изумрудные глаза сузились. Потом Киара встала, подошла ближе, осторожно обнюхала край переноски и... замурлыкала так громко, что это было слышно даже через плач младенца...

Марья Ивановна стояла в подъезде, прижимая к груди старую дерматиновую сумку — ту самую, с которой она пять лет назад приехала из родного города, чтобы «помогать с внуками». Вот только внуки выросли, а она превратилась в лишний предмет мебели, который занимает слишком много места и неприятно скрипит при ходьбе. Дверь захлопнулась с такой силой, что по лестничной клетке прокатилось гулкое эхо. Щелчок замка прозвучал как выстрел в спину. — Убирайся в свой дом престарелых, ты здесь лишняя! — эти слова зятя всё ещё звенели в ушах, словно он продолжал кричать их прямо сейчас, в пустом коридоре...