На девятый день Илона не ушла вместе со всеми. Соседки с пятого этажа унесли свои банки из-под кутьи. Тётя Марфа долго искала в прихожей второй сапог, потом увела к машине Илониных мальчишек. Старший нёс младшего на спине, а тот хныкал, что хочет остаться у бабы Любы, хотя бабы Любы здесь больше не было. Илона закрыла за ними дверь, вернулась на кухню и сняла с крючка полотенце. — Давай я вытирать буду, — сказала она. — Ты мой. Я мыла. Она вытирала бабушкины рюмки с золотым ободком, которые доставали два раза в год, и ставила их на клеёнку рядком, ножка к ножке...