— Мам, тебе нужно уволиться. Желательно завтра. Крайний срок — до конца недели, — Антон произнес это тоном генерального директора, сообщающего о ликвидации убыточного филиала. Он сидел за моим кухонным столом с таким видом, будто это был стол переговоров на международном саммите, а я — представитель страны третьего мира, по недоразумению допущенный к приличным людям. Мой двадцативосьмилетний сын, одетый в водолазку цвета «глубокий графит» и с часами, купленными в рассрочку на три года, брезгливо отодвинул от себя вазочку с домашним печеньем...