Дочь сказала: не надо, мам, мне будет неудобно. Я всё равно пришла. Села на последний ряд, в пальто, чтобы не заметила. А потом она начала говорить, и я поняла, зачем на самом деле она не хотела меня видеть в зале. Она позвонила в воскресенье вечером. Я как раз мыла посуду после ужина. Тарелки скользили в руках, вода лилась тёплая, и по радио передавали что-то старое, кажется, Пугачёву. Телефон зазвонил на подоконнике, экран засветился её именем. Лариса. Я вытерла руки о полотенце и взяла трубку...