— Андрюша, ну где же этот чертов пакет с мандаринами? Мы так до вечера не выедем! — я в панике металась по коридору, перешагивая через горы сумок, рюкзаков и пакетов. Муж, уже взмокший в своей теплой зимней куртке, высунул голову из недр багажника нашего универсала. — Марин, да успокойся ты. Мандарины у меня в руках. Лучше проверь, мы ледянки взяли? А то Светка сказала, у них там горка такая, что дух захватывает. Не простим себе, если пацанам кататься не на чем будет. Я выдохнула, пытаясь унять дрожь предвкушения...

Живая стена из грубой ткани, дешевых пальто и натруженных рук. Зал, рассчитанный на камерные разбирательства, вдруг стал тесным. В воздухе поплыл запах хозяйственного мыла, дешёвого табака и морозной свежести. Судья Александр Петрович, сменивший гражданский костюм на строгую чёрную мантию, поднял глаза от документов. Он долго смотрел на эту молчаливую толпу. Пристав дёрнулся было, чтобы вывести посторонних, но судья едва заметно качнул головой. Пусть стоят, это открытое заседание. Олег нервно обернулся...