Он один раз испугался так сильно, что тело решило: теперь это правило. Не настроение, не слабость, не «накрутил себя» — целая внутренняя система тревоги, которая после одного приступа начала жить как отдельный сосед в голове. Сначала он просто стал осторожнее. Потом перестал ездить в некоторые места. Потом выход из дома превратился не в действие, а в переговоры с самим собой. Самое неприятное было не в самой тревоге. А в том, что другие будто проходили сквозь жизнь без этого невидимого турникета: работа, встречи, поездки, обычные разговоры, случайные планы на вечер...