Вера Я всегда думала, что предательство пахнет грозой, громким скандалом или бьющейся посудой. Оказалось, оно пахнет клубничной помадой и чужими духами, которые я отчетливо уловила на воротнике рубашки Марка, когда гладила её утром. Марк всегда был безупречен. Умный, ослепительно красивый, успешный — из тех мужчин, на которых оборачиваются на улице. Марк Александрович Красовский строил карьеру с холодным азартом, и я долгие годы была уверена, что его эгоизм — это просто оборотная сторона гениальности...

Вернувшись с работы, Лена обнаружила в прихожей чужие тапочки, а на кухне — свекровь с чемоданом. Муж сказал: «Временно». Но Галина Петровна уже переставила мебель. Тапочки она заметила первыми. Войлочные, бордовые, с вышитыми ромашками. Стояли у порога ровно, носками к двери, как будто всегда тут были. Лена опустила сумку на пол и замерла. Из кухни тянуло жареным луком и чем-то кислым, похожим на капусту. А ещё звучало радио. Она никогда не включала радио. - Лёша? — позвала она, не снимая ботинок...