Я сразу поняла, что ночь будет долгой. Он сел напротив, бросил спортивную сумку на верхнюю полку и, не разуваясь, вытянул ноги в проход. Кроссовки белые, дорогие, грязные от вокзальной площади. – Алё, Серый, я в поезде уже, – заговорил он в телефон, не понижая голоса. – Да нормально всё, завтра к обеду буду. Вагон ещё не тронулся. Я укладывала сумку под полку, расправляла простыню, привычно устраивалась. Билет стоил три тысячи двести – не купе, но мне и не нужно. Ехала к сестре в Самару. Та три месяца звала, а я всё откладывала: то огород, то давление, то кот заболел...