— Ты на себя в зеркало смотрела, мама?! Тебе шестьдесят лет! Шесть-де-сят! А ему всего сорок пять! Он тебе в сыновья годится, опомнись! — тридцатисемилетний Сергей с размаху грохнул чайной ложкой по краю фарфорового блюдца. Блюдце жалобно звякнуло, расколовшись по золочёной каёмочке надвое. Марина Сергеевна даже не вздрогнула. Она аккуратно промокнула губы льняной салфеткой, положила её на край полированного стола и спокойно посмотрела на сына. — Не кричи, Серёжа. Ты не в лесу, а в моём доме. И Антон мне в сыновья не годится...

— Значит так, — Галина Петровна положила перед собой глянцевую распечатку с сайта недвижимости и придавила её ладонью, точно ставила гербовую печать на царском указе. — Врач сказал: мне показан сосновый воздух и умеренный посильный труд на грядках. Вчера я присмотрела отличный вариант в «Сосновом бору». Кирпичный, зимний, банька из бревна. Мне нужна своя дача, а вы обязаны помочь. — С посильным трудом мы поможем хоть завтра, — отозвалась я, нарезая яблоки для шарлотки. — У соседа по гаражу три куба берёзовых дров не колоты...