Свинина в духовке, которую мой муж называет "сливочная" (всегда получается сочной и нежной): показываю как приготовить
— Два миллиона твои? Семейные! Закрой мамин кредит, а Ленке на свадьбу дай — приказал муж, протягивая мне доверенность.
— Ты снова перевёл ей деньги? Ты вообще слышишь, что я тебе говорю, Володя? — Полина даже не пыталась смягчить голос: он и так был ровный, опасно ровный, как поверхность льда в оттепель. Владимир стоял в дверях кухни, всё ещё в носках разного цвета — один серый, другой чёрный, — и почему-то держал в руках губку, будто собирался ею отбиваться. — Перевёл. Да. И что теперь, расстрел? — он попробовал улыбнуться, но вышло криво. — «И что теперь»? Теперь у нас до зарплаты две недели, а на карте — смешные копейки...
– По какому праву ты заселил свою мать в мою квартиру? – в бешенстве спросила Полина
– Это теперь и моя квартира тоже, – ответил Сергей. – Мы же женаты уже семь лет. Или ты считаешь, что всё, что куплено до брака, навсегда остаётся только твоим? Полина стояла посреди кухни с сумкой в руке. Ключи от машины она так и не положила на тумбочку — пальцы продолжали сжимать брелок. Сергей наконец отложил телефон и посмотрел на неё. В его взгляде не было ни вызова, ни вины — только тяжёлая, почти физически ощутимая усталость. – Мама приехала позавчера ночью, – сказал он ровным голосом. – У неё в Старом Осколе трубу прорвало...