Немецкие лётчики называли B-17 «четырёхмоторным истребителем» не потому, что он мог тягаться с «Мессершмиттом» в виражах, а потому, что в определённый период войны он был опаснее для атакующего истребителя, чем сам истребитель — для него. Это прозвище родилось из окопной логики воздушной войны: «Крепость» не убегала и не уклонялась. Она держала строй и стреляла. И для пилота Люфтваффе это означало, что привычная тактика «подкрался — ударил — ушёл» перестала работать. В 1943 году, до появления дальних...