Простыню Анна меняла по-особому, как научила её медсестра из поликлиники. Сначала на один бок, свернуть старую валиком, расстелить половину новой, потом аккуратно перекатить тётю на другую сторону. — Анечка, ну иди уже домой, — тихо сказала Дарья Петровна, когда Анна поправляла ей подушку. — Десятый час. Антон ждёт. — Подождёт, тётя Даша. Сейчас кашу вам на утро сварю и пойду. — Ты сама-то ела сегодня? — Ела. Анна не ела. Утром выпила кофе, в обед перехватила булку в музейном буфете. Вечером сразу после работы поехала к тёте...

— Папа, а почему эта тётя называет тебя мужем? — тонкий детский голосок, будто иголкой, проткнул гул разговоров, звон бокалов и музыку. Марина не сразу поняла, что это обращение — к ней. Сначала она увидела, как несколько голов одновременно повернулись в её сторону, потом — как замерла с тортом в руках официантка, а уже после — как Андрей побледнел и сделал шаг назад от микрофона. Маленький мальчик лет пяти стоял рядом с Леной — её лучшей подругой. Серьёзный, с торчащей чёлкой и немного великой рубашкой в клетку, он показывал пальцем прямо на Марину...