– Убери свои нищие тряпки с моей скатерти! – голос Раисы Павловны резанул по ушам так, что у меня свело скулы. Я замерла с чашкой в руке. Чай давно остыл, но я продолжала сжимать фарфор пальцами, надеясь, что это придаст мне сил...

В зале суда пахло старой бумагой, дешевой хлоркой и несбывшимися надеждами. Анна сидела, выпрямив спину, и смотрела на свои руки. Обручальное кольцо она сняла еще месяц назад, и теперь на безымянном пальце осталась лишь тонкая, едва заметная светлая полоска — след от десяти лет жизни, которая оказалась миражом. Напротив нее, вальяжно развалившись в кресле, сидел Вадим. Он то и дело поправлял манжеты дорогой рубашки и переглядывался со своим адвокатом, лощеным молодым человеком, который смотрел на Анну с плохо скрываемым снисхождением...