— Ника, ты что, издеваешься? Я тебе третий раз повторяю: в субботу будет восемнадцать человек. Восемнадцать. Тётя Римма из Ярославля, Пашка с семьёй, Олег с Верой, Инна с мужем. Мой юбилей не в шаверме отмечают, а дома, — голос Зинаиды Павловны бился о кафель так, будто на кухне включили старый динамик на полную. Ника поставила кружку в раковину и не сразу повернулась. За окном на парковке серел мартовский снег, под ним проступала чёрная каша, в которой вязли колёса и люди. Вид был честный, без иллюзий, как её жизнь последние годы...