— Подъём! Шесть тридцать! — в дверь постучали три раза, с одинаковыми паузами, как метроном. — Кто рано встаёт, тому Бог подаёт! Я открыла глаза и уставилась в потолок чужой спальни. Суббота. Законный выходной, когда Бог, по моим сведениям, разрешает поспать хотя бы до девяти. — Виктор Семёнович, — отозвалась я, не вставая, — а Бог в курсе, что у меня выходной? — В моём доме у распорядка выходных нет! — отчеканили из-за двери. — Завтрак в семь ноль-ноль. Овсянка остывает по графику. Шаги удалились по коридору — ровные, командирские...

— Лизочка, сними с витрины эти корзиночки, поставь наверх печенье с корицей! Я всю жизнь в торговле, знаю, что покупателю глаз радует! Я застыла в проёме двери, сжимая в пальцах пачку новеньких ценников. За прилавком суетилась Лиза — моя продавщица, лицо у неё было чуть бледнее обычного. А перед витриной, уперев руки в бока, вовсю раздавала указания моя свекровь, Тамара Васильевна. На ней был нарядный тёмно-зелёный жакет, а на груди, на тонкой цепочке, покачивались очки. Носила она их не для зрения — скорее...