Анна чувствовала, как воздух в переговорной густеет, превращается в тягучую, плотную субстанцию. Каждая минута делала его всё тяжелее, словно её легкие пытались вдохнуть не кислород, а расплавленный свинец. Она сидела, зажатая между высокими спинками кресел за столом из тёмного, давящего дуба, и белые пальцы судорожно сжимали стилус. На планшете перед ней ползли аккуратные строки. Она фиксировала. Каждое. Слово. Станислава Кочетова. Голос директора был таким же гладким и холодным, как полированная столешница...