— Зять просто обязан подарить мне золотые серёжки на Восьмое марта. Настоящий, порядочный мужчина иначе и поступить не может, — Тамара Петровна с нарочитым звоном опустила фарфоровую чашку на блюдце, целясь взглядом куда-то в переносицу сидевшего напротив зятя. — Мама, перестаньте, ради бога, — поморщилась Алина, не отрываясь от телефона. — У нас вообще-то ипотека и ТО на машине в этом месяце. Какие серёжки? — А я не у тебя прошу, доченька. Я взываю к мужскому началу твоего супруга. К его, так сказать, рыцарской чести...

— Ты что, с инспекцией в прихожей дежуришь? — Оксана недовольно повела плечом, стряхивая с воротника невидимую пылинку, и попыталась проскользнуть мимо меня в глубь коридора. — Между прочим, у людей после шести вечера личное пространство должно быть неприкосновенным! — Полностью согласна, Оксана, — спокойно ответила я, облокотившись о дверной косяк и рассматривая её экипировку. — Особенно неприкосновенным должно быть моё кашемировое пальто, которое сейчас пытается не разойтись по швам на твоих плечах...