Вера почувствовала неладное еще на пороге родительского дома. Что-то изменилось в этом знакомом до каждой половицы пространстве, словно воздух стал реже, а тени — длиннее. Мать встретила её с прежней теплотой, но в объятиях Анны Федоровны чувствовалась какая-то хрупкость, будто женщина боялась сломаться от слишком крепкого прикосновения. — Проходи, доченька, проходи! — голос матери звенел фальшивой бодростью, как натянутая струна. — Отец сейчас с огорода придет, картошку копает. Вера прошла в кухню и невольно остановилась...