Глеб стоял в прихожей с двумя чемоданами – и по второму, новому, графитовому, я поняла всё раньше, чем он открыл рот. – Кира, нам надо поговорить. Он всегда начинал неприятное одинаково. Разглаживал воротник рубашки, смотрел куда-то мимо и произносил это «нам надо поговорить» так, будто его тянули за язык. – Говори, – ответила я. Села на банкетку. Положила руки на колени. В начале нашего брака я бы бросилась к нему, схватила за рукав, стала уговаривать. Но за двадцать два года я научилась ждать. Глеб потёр переносицу...