НАЧАЛО Даша так и сидела, вцепившись в ручку двери. Тоня перегнулась через нее и нажала кнопку блокировки, и замки обеих дверей сели в гнезда со стуком. – Сиди, – сказала она. Она выехала с заправки и, сама не зная зачем, проехала километра три. Потом съехала на щебенку обочины, под рекламный щит со смеющейся семьей и новостройками, и заглушила двигатель. Руль был холодный, и Тоня положила на него лоб. Сначала она просто сидела. Потом вдруг ударила по рулю ладонью, раз, еще раз, и сигнал коротко рявкнул на всю трассу...

У моей свекрови, Георгины Леопольдовны, всегда была одна удивительная особенность. Она обожала выдумывать для своих самых возмутительных поступков невероятно благородные оправдания. Она искренне считала, что любой ее каприз — это проявление высшей заботы о близких. В ее картине мира все должны были жить строго по ее правилам. Если она решала влезть в нашу жизнь со своими советами, то только потому, что «молодые еще глупые, их направлять надо». Илья, как единственный сын, должен был во всем слушаться, а я, как невестка, обязана была радостно принимать любые ее инициативы...