В то воскресенье я собиралась всего лишь вытереть пыль с рамок. Их на крышке пианино стояло одиннадцать, и каждую я знала наизусть. Вот Полина в первом классе, с бантами, которые держались на честном слове. Вот мои родители на даче возле бочки с дождевой водой. Вот наш прежний кот на подоконнике, давно умерший, но навсегда щурящийся на закат. Всё это стояло там лет двадцать, ровными рядами, как на витрине, и я давно перестала замечать, на чём именно это стоит. Во вторник в большой комнате начинался ремонт...