– В воскресенье, в десять, — глуховато произнес дед и тяжело отодвинул от себя листок с афишей. Гриша качнулся на стуле, заглядывая через плечо. Напечатанный крупным шрифтом текст расплывался перед глазами яркими чернилами. – Какое воскресенье, дед? Тут же чёрным по белому написано: суббота. И время — в одиннадцать. Борис Андреевич нахмурился, шаря сухими, заскорузлыми пальцами по клеёнке стола в поисках очков. Те лежали прямо перед ним, придавленные краем вчерашней газеты. Он наощупь нацепил их...

— Ты меня вообще слышишь или нет? Наушники слетели с головы так резко, что дужка царапнула Артёму ухо. Он вскочил с кровати, и альбом, лежавший у него на коленях, соскользнул на пол. — Мам, ты чего? Ты же говорила, собрание до восьми. — Оно закончилось. Для меня оно закончилось на втором слове. — Ирина стояла в дверях в мокром плаще, сумка так и висела на плече. — Знаешь, что мне сказала Елена Петровна? При всех сказала, при тридцати родителях! — Что? — Что у моего сына двойка по алгебре. Двойка по физике...