Меня выписывать не хотели. Врач, пожилой мужчина с усталыми глазами, стоял у койки и качал головой, пока я подписывала бумаги. — Оксана Викторовна, я настоятельно не рекомендую. После аппендэктомии прошло меньше двух суток...

Она вышла из больницы в холодную мартовскую ночь. Дышать было больно. Три миллиона. У неё было накоплено от мытья полов сорок тысяч. Просить у Громова бессмысленно. Он не даст ни копейки на чужого больного ребёнка, ему это невыгодно. Для него Павлик — просто рычаг давления на Анну. Если мальчик умрёт, Громов найдёт другой способ держать её на привязи. Оставался Антон. Бывший муж. Человек, который ради спасения своей шкуры пожертвовал сыном. Анна достала свой спрятанный кнопочный телефон, набрала номер, который знала наизусть...