На Игоря смотрели глаза. Они были чёрными, немигающими и нарисованными перманентным маркером на бугристой бледно-зеленой коже. Игорь стоял в прихожей, держа в руке портфель, и чувствовал, как реальность, к которой он привык за тридцать пять лет жизни, медленно, со скрипом отклеивается от стен, словно дешевые обои. В квартире царила тишина. Та самая зловещая тишина, которая бывает в фильмах ужасов за секунду до того, как из шкафа выпрыгнет клоун с бензопилой. Но клоуна не было. Был Борис. Борис сидел за кухонным столом...