Октябрь сорок первого года пах не прелой листвой и грибным дождем, как полагалось бы по календарю, а мокрой шинельной шерстью, перегоревшей соляркой и стылым, равнодушным железом. Старший сержант Егор Ковалев не смотрел под ноги. Все его зрение и слух сейчас были вынесены вперед на пять метров — туда, где на конце длинного брезентового поводка работала восточно-европейская овчарка по кличке Байкал. В инженерно-саперном взводе говорили: «Ковалев без собаки — что винтовка без прицела». И это было правдой...