Холодный чай в фаянсовой кружке отдавал мелиссой и засыхающими листьями смородины. Я сидела на третьей ступеньке крыльца, подстелив старую перьевую подушку, и смотрела, как по дорожке, выложенной битым красным кирпичом, шествует он. Белое раскормленное чудище весом с хорошего поросенка, с литой грудью и лапами толщиной в мое запястье. Каждым своим шагом он словно вколачивал невидимые сваи в землю нашей Верхней Подволоки. Гоша… Мой единственный сожитель на седьмом десятке лет, не считая кота. Скажи...