— Да тебе вообще ничего делать не надо! Одна запись в трудовой — и всё. Я к тебе даже заходить не буду, честное слово, — Вадим развалился на моём рабочем стуле и крутанулся, как ребёнок в парикмахерской. — Ну что тебе, жалко? Я стояла посреди собственного склада с планшетом в руках, между стеллажом с колясками и коробками с конструкторами, и пыталась понять, в какой момент приёмка товара превратилась в переговоры о моей кадровой политике. Вадим — это брат моего мужа. Тридцать четыре года, глаза честные, ладони мягкие...