Виктор переставлял коробки с гипсовыми моделями челюстей. Он делал это молча, по-хозяйски сдвигая лотки с инструментами на край стола. Мой стол, за которым я проводила по четырнадцать часов в сутки последние четыре года. Я стояла в дверях своей арендованной лаборатории и смотрела, как он освобождает место для красивой кофемашины. Кофемашина здесь была не нужна. Здесь пахло акрилом, жжёным воском и дезинфектором. Но Виктор считал, что лаборатория должна выглядеть представительно. — Зачем ты трогаешь слепки? — спросила я, ставя сумку на стул...