– Уходи, дядя Захар! – поднялась Полина. – Что? – нахмурился Большаков. Полина посмотрела на Захара так, что он невольно попятился. Глаза её, обычно спокойные, сейчас метали молнии. – Уйди, дядя Захар, – голос её звенел, как натянутая струна. – И запомни: от своих слов я не отступлюсь. Тронешь Гришку – наплачешься. Захар дёрнул щекой, губы его скривились в злой усмешке. Он скомкал листок, на котором были написаны названия лекарств для Ильи и швырнул его в лицо стоявшей перед ним девушки. – Да пропадите вы все пропадом… – прошипел он, поворачиваясь и направляясь к выходу...