Учительница подняла глаза от списка и спросила, кем я ей прихожусь. Бусинка ответила раньше меня. Моя, сказала она. Просто моя. В классе пахло краской и мокрой тряпкой. Двадцать два ранца стояли у стены, я посчитала их, пока мы шли от двери. Учительница держала ручку над пустой графой и ждала настоящего слова. Я сказала: помощница. Матрёна Пахомовна, помощница у отца. Она кивнула и что-то записала. Не то, что я сказала, но это я выяснила назавтра. В ту минуту мне было важно одно: я успела назвать себя первой...