Зинаида Петровна жила в деревне одна. Муж помер семь лет назад, сын уехал в город, дочь — ещё дальше, в Москву. Хозяйство она держала небольшое: коза, пяток кур, огород соток двадцать. Картошки сажала много — «на всю ораву», как говорила. Хотя оравы давно не было. Каждую осень она звонила сыну: — Серёж, вы картошечки приедете взять? У меня нынче урожай хороший. Крупная, рассыпчатая. Мешков десять вам отложу. Сергей обычно мялся: — Мам, ну ты же знаешь — у нас балкон. Куда нам десять мешков? — Соседям раздадите...

Звонок раздался в семь утра субботы. Ирина даже не удивилась, бабушка всегда выбирала лучшее время для порчи нервной системы. — Ир, ты чего делаешь на следующей неделе? — голос у Галины Петровны был такой, будто она вела переговоры о поставках стратегического сырья, а не интересовалась жизнью взрослой внучки. — Привет, баб Галь. У меня отпуск, еду в Геленджик, уже билеты взяла. На том конце провода повисла пауза, тяжелая, как мешок картошки. — То есть как, в Геленджик? — голос Галины Петровны начал набирать высоту, как самолет перед взлетом...