Анна вышла из электрички на станции «Дубцы» и зажмурилась. Воздух здесь был густым, пахнущим речной тиной и подмосковным лесом. Она не была на семейной даче двенадцать лет — с тех пор, как уехала в консерваторию, а потом в Германию, пытаясь убежать от тяжелого взгляда отца и вечных недомолвок матери. Но вот отца не стало, а мать, так и не оправившись, ушла следом за ним через год. Дача, старый «скворечник» с мезонином, осталась единственным якорем. Едва Анна толкнула калитку, которая за годы разбухла...