У каждого предательства есть свой аромат. В моем случае это был «Кровавый шафран». Сладкий, до тошноты йодистый, с отчетливым шлейфом жженого сахара и какой-то стерильной медицинской чистоты. Этот запах заполнил нашу — нет, его — прихожую, бесцеремонно вытесняя привычный нейтральный аромат диффузора с белым чаем. Я замерла на пороге, сжимая в руках бумажный пакет из элитного гастронома. В нем лежали стейки зернового откорма и бутылка тяжелого, как мои предчувствия, красного вина. Я ведь хотела устроить сюрприз...

В тот вторник я как раз закончила оттирать кухонную плиту. Долго скребла металлической губкой пригоревшее пятно от убежавшего еще утром молока, когда в коридоре задребезжал звонок. Звук у него старый, резкий, от него всегда немного закладывает уши. Я вытерла влажные руки о вафельное полотенце с выцветшими подсолнухами, перекинула его через спинку стула и пошла открывать. В дверной глазок виднелась только взбитая, жесткая от лака пергидрольная макушка соседки Катерины. Я повернула ключ на два оборота, потянула тяжелую дверь на себя...